История и духовные основы

Специфический профиль благотворительной деятельности Церкви

31. Рост числа разнообразных организаций, занимающихся человеком в его многочисленных нуждах объясняется в сущности тем, что императив любви к ближнему заложен Творцом в саму природу человека. Однако, подобный рост является также результатом присутствия в мире христианства, которое постоянно пробуждает и делает эффективным этот императив, зачастую глубоко омрачавшийся в ходе истории. Реформа язычества, которую пытался провести император Юлиан Апостат – всего лишь начальный пример такой эффективности. В этом смысле сила христианства расширяется далеко за границы христианской веры. Поэтому очень важно, чтобы каритативная деятельность Церкви сохраняла все свое сияние и не растворялась в общем русле организации оказания помощи, став просто одним из ее вариантов. Но каковы они – учредительные элементы, в которых заключена сущность христианского и церковного милосердия?

a) Согласно образцу, предложенному притчей о добром самарянине, христианское милосердие – это, прежде всего, просто ответ на то, что в определенной ситуации представляет собой насущную нужду: голодных следует накормить, нагих – одеть, больным – обеспечить уход, чтобы они исцелились, узников – посещать, ecc. Каритативные организации Церкви, начиная с организаций Caritas (ее епархиальных, национальных, международных отделений), должны делать все возможное, чтобы имелись в наличии соответствующие средства, и, главным образом – были мужчины и женщины, которые возьмут на себя решение этих задач. Что касается служения, которое люди оказывают страждущим, то здесь прежде всего требуется профессиональная компетенция: персонал, оказывающий им помощь, должен быть сформирован таким образом, чтобы правильно делать то, что следует, взяв затем на себя дальнейшую заботу о них. Профессиональная компетенция является первым главным требованием, но одной ее недостаточно, поскольку речь идет о людях, а люди всегда нуждаются в чем-то большем, чем просто правильная с технической точки зрения помощь. Они нуждаются в человечности. Они нуждаются в сердечном к себе отношении. Те, кто трудятся в благотворительных учреждениях Церкви, должны отличаться тем, что не ограничиваются умелым выполнением действий, соответствующих моменту, но посвящают себя ближнему с идущим от сердца вниманием, так, чтобы этот ближний ощутил богатство их человечности. Поэтому, кроме профессиональной подготовки, этим работникам требуется также – и в первую очередь – «воспитание сердца»: необходимо привести их к той встрече с Богом во Христе, которая пробудит в них любовь и откроет их души навстречу нуждам ближнего, настолько, что для них любовь к ближнему не будет больше приказом, так сказать, навязанным извне, но следствием, возникающим из их веры, становящейся деятельной в любви (ср. Гал 5, 6).

b) Христианская благотворительная деятельность должна быть независимой от партий и идеологий. Она не является средством для изменения мира идеологическим образом и не состоит на службе у мирских стратегий, но заключается в осуществлении – здесь и сейчас – любви, в которой человек нуждается всегда. В эпоху современности, начиная прежде всего с девятнадцатого века, преобладали различные варианты некой философии прогресса, наиболее радикальной формой которой является марксизм. Частью марксистской стратегии является теория обнищания: тот, кто в условиях несправедливой власти – утверждается в этой теории – помогает человеку с целью благотворительности, ставит себя фактически на службу этой системе несправедливости, придавая ей видимость, по крайней мере, до определенного времени, терпимой. Таким образом, якобы, тормозится революционный потенциал и блокируется переворот к лучшему миру. Поэтому благотворительность подвергается резкой критике и нападкам, в качестве причины сохранения status quo. На самом деле эта философия является бесчеловечной. Человек, живущий в настоящем, приносится в жертву молоху будущего – такого будущего, реальное осуществление которого остается, по крайней мере, сомнительным. В действительности гуманизация мира не может утверждаться путем отказа, на какое-то время, вести себя по-человечески. Внести вклад в утверждение лучшего мира можно лишь творя добро – сейчас и лично, – вкладывая весь пыл души и не упуская ни одной возможности для этого, независимо от партийных стратегий и программ. Программа христианина – программа доброго самарянина, программа Иисуса – заключается в том, чтобы «зрить сердцем». Сердце видит, где есть нужда в любви, и действует сообразно этому. Естественно, когда благотворительная деятельность осуществляется Церковью в качестве общинной инициативы, спонтанные действия одиночек следует сочетать с планированием, прогнозированием и сотрудничеством с другими подобными учреждениями.

c) Кроме того, благотворительность не может быть средством, используемым для того, что сегодня называется прозелитизмом. Любовь бескорыстна; она проявляется не для достижения каких бы то ни было целей. Но это не означает, что благотворительная деятельность должна, так сказать, отставить в сторону Бога и Христа. Поскольку ставкой в игре по-прежнему является весь человек. Часто именно отсутствие Бога является наиболее глубоким источником страдания. Тот, кто занимается благотворительностью от имени Церкви, никогда не будет пытаться навязать другим ее веру. Он знает, что любовь – в ее чистоте и бескорыстии – есть лучшее свидетельство о Боге, в Которого мы веруем, и Который побуждает нас любить. Христианин знает, когда следует говорить о Боге, а когда лучше молчать о Нем, предоставляя слово одной лишь любви. Он знает, что Бог есть любовь (ср. 1 Ин 4, 8), и что Он проявляет Свое присутствие именно в такие моменты, когда не делается ничего другого, кроме проявления любви. Он знает, – возвращаясь к поставленным ранее вопросам, – что пренебрежение любовью является пренебрежением Бога и человека, попыткой обойтись без Бога. Как следствие, лучшая защита Бога и человека заключается именно в любви. Задача благотворительных организаций Церкви состоит в том, чтобы усилить осознание этого в своих сотрудниках, так, чтобы они, через свои действия – так же, как через свои слова, свое молчание, свой пример, – становились достоверными свидетелями Христа.

Папа Бенедикт XVI, энциклика Deus Caritas est, 31