Дом трудолюбия "Ной"

БЕСЕДА С РУКОВОДИТЕЛЕМ ДОМА ТРУДОЛЮБИЯ НОЙ В ИВАНТЕЕВКЕ ЮРИЕМ НОЕВЫМ

В чем особенность жизни в Доме трудолюбия, в котором мы сейчас находимся?

Это социальный дом. Его населяют мамы с детьми, пожилые люди, инвалиды. Есть другие дома – рабочие, в которых живут молодые или средних лет мужчины, так сказать «о руках и ногах», они могут и хотят трудится. В основном они работают на стройке. Сорок процентов заработанных денег получают на руки, шестьдесят процентов – отдают в общий котел. В домах трудолюбия живут на всем готовом – трехразовое питание, стирка, глажка, постельное белье, – условия хорошие.

Сколько времени люди могут проживать в таком доме?

Неограниченно. Но для этого есть правила – все живущие в домах должны не пить и работать. Сейчас таких домов семь. Раньше в каждом из них была социальная составляющая, не более двадцати процентов, т.е. это те люди, которые работать не могут. Так как наша экономика построена на самоокупаемости, то мы просто не могли себе позволить прокормить большее количество людей. Теперь, когда стало семь трудовых домов, то стало возможно отдельно заселить большой социальный дом. Оказалось, что выгоднее содержать социальный дом отдельно.

За счет чего существуют живущие в этом социальном доме люди?

Наша организация «ДОМ ТРУДОЛЮБИЯ НОЙ. Сеть приютов для бездомных людей» имеет общий бюджет. Есть, так сказать «кубышка», куда мы складываем деньги, стараясь сохранить их. В последнее время несмотря на то, что в стране кризис и часто не хватало рабочих мест для наших рабочих, мы смогли сэкономить и за счет этого открыли еще один социальный дом – второй. У нас теперь сорок процентов социального населения.

В этом доме, в котором мы сейчас находимся, люди себя обслуживают сами?

Да, конечно. Даже немощные должны чем-то заниматься в меру своих сил и возможностей. Организовать работу было очень сложно. Людей обязательно надо чем-то занимать, если они будут просто лежать на диванах – не смогут социализироваться. Сначала они все убирали улицу: лето ли, зима – подметали, убирали снег. Потом нашли возможность для других форм работы.

Люди здесь оказываются не просто так, есть какая-то причина их бездомности, почему они попали в плохую ситуацию. И, по большей части, какая-то часть вины за нее лежит на самом человеке. Человек должен понять, что трудом, будучи кому-то нужным, можно исправить ситуацию. А чем тогда находящийся в доме человек и не работающий отличается от попрошайки на улице?

Как люди сюда обычно попадают?

Социальный патруль, который является службой «Центра социальной адаптации «Люблино», через нашего социального работника отправляет всех людей к нам. Все вокзалы, все отделения милиции, все храмы, монастыри, их прихожане – все направляют бездомных нам. Сейчас по Москве около 50 тыс. бездомных, а в наших домах проживает только 600. Нужно открывать и открывать новые дома. Конечно, речь не идет о том, что это будет только Ной, надеюсь, что присоединяться и другие организации, мы с удовольствием передадим свой опыт любому, кто заинтересуется им.

Сейчас дома трудолюбия широко известны и это, я считаю, единственный путь для бездомных вернуться в общество. Есть реабилитационные центры, где за работу ничего не платят и это несомненно хуже, чем у нас. Есть государственные учреждения, где тоже есть свои ограничения, например, бездомный должен быть москвичом.

Социализация происходит только через труд?

Ну почему, мы не отказываем никому, кто захочет приехать к нам с занятиями, лекциями, концертами, мы всем говорим: «Добро пожаловать!». Нам не хватает помощи, чтобы людей обучали каким-то профессиям, ремеслу. Нам нужны мастер-классы. Нужна психологическая помощь, занятия с мамами: как правильно обращаться с детьми, потому что наши мамы часто этого не знают. Как приучить ребенка к горшку, как правильно перевести на взрослое питание и т.д., как правильно ребенка воспитывать, чтобы он не отставал в развитии.

Ваши дети ходят в школу?

Мы добиваемся, чтобы наших детей брали в школу. Школьников у нас всего двое, один, хоть у него проблема с гражданством, в школу все-таки ходит.

Расскажите, пожалуйста, об администрации вашего социального дома.

Руководитель с вами разговаривает, кроме того есть один «безопасник» (охранник), есть бухгалтер. Вот и вся администрация. Бухгалтерия очень простая: фиксирование расходов за магазин, оплата аренды здания, экстренные нужды. Мы платим каждому человеку, пусть небольшую – зарплату. Матери получают у нас пособие от организации, а не от государства. До трех лет – 750 рублей в неделю.

Эти деньги тоже где-то надо брать.

Проживающим в этом доме сейчас ежемесячно идут пожертвования, нет уверенности, что они и дальше будут поступать, но пока есть. К сожалению, эти пожертвования полностью расходы не покрывают, тем более сейчас в нашей организации существует два социальных дома. В прошлом году население нашего дома составляло 80 человек, а в этом году – более 120 человек. Летом будет поменьше, но все равно не меньше 100.

Получают ли люди медицинская помощь?

Проживающих во всех наших домах еженедельно консультируют терапевты. Скорая помощь из Фрязино к нам приезжает иногда по три раза на дню, нас там знают и едут с большим удовольствием. В начале медицинские работники к нам относились недоверчиво, а теперь – по-доброму, очень хорошо. Также в поликлиниках, больницах Фрязино в сложных ситуациях всегда идут нам навстречу. Если у нас возникают серьезные проблемы, то наши соцработники сами их решают и оказывают помощь людям с очень тяжелыми заболеваниями в полном объеме: инсульты, ВИЧ, рак.

Скажите, пожалуйста, в чем вы нуждаетесь, что люди могут с собой привезти, когда поедут к вам?

Мы всегда нуждаемся:

в мужской одеже и обуви, не женской – женской и детской уже перебор.
всегда нужны памперсы всех размеров и детские и взрослые.
всегда нужно детское питание – элементарная «Малютка»:1, 2, 3.

Когда люди приезжают, могут у нас что-то купить: сувениры, могут купить мясо – крольчатину, яйца. Это тоже для нас помощь.

Мы приглашаем к нам не только на праздники, но в любой другой день. Только нужно заранее позвонить.

Если есть мастер-краснодеревщик, или женщина, которая профессионально шьет или вяжет, мастера, которые могут передать опыт, показать, как и что надо делать, позаниматься пару часов. Раза два в месяц. Еще важно людей расположить к себе, чтобы эти занятия были на пользу. Чтобы это было не просто общение, урок, а, чтобы впоследствии мы могли использовать приобретенные навыки, делать что-то на продажу.

У вас здесь особенная атмосфера, я не почувствовала ни агрессии, ни неприятия, ни закрытости, за счет чего создается такой «мягкий климат»?

Это долго создавалось. Первые годы существования Ноя было сложнее, а потом стало легче, когда появился костяк людей, принимающий правила жизни в Ное.

Они заезжают в новый дом, и когда к ним присоединяются новые жильцы, то всегда ориентируются на тот уклад жизни, который уже выстроен. Если они видят, что живущие здесь люди не позволяют, например, дедовщины, то также не будут «играть в эту игру».

Конечно, у новичков иногда могут возникнуть различные страхи. Они рассуждают так, «я пришел с улицы, там я никому не был нужен, – холодный, голодный, а сюда заселился – живу бесплатно, кормят, поят, лечат, да еще деньги обещают платить, – значит, хотят от меня что-то получить», мол, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но почувствовав себя в безопасности, новичок месяца через два-три может начать и капризничать.

Часто люди уходят, к нам у них претензий нет, но отогревшись, придя в себя, они начинают грезить о более комфортной жизни, им кажется, что где-то они могут устроится удобнее, смогут заработать больше. Им кажется, что в Москве, которая рядом, так много денег, а они, живя здесь, только теряют время… Некоторые возвращаются опять.

Вы принимаете всех или все-таки существует некий отбор?

Если человек ушел нормально, без скандала, не был выгнан за драку, то, конечно, он всегда может вернуться, мы его принимаем.

Бывают ли здесь преступления, мелкое воровство или что-то еще?

Бывает, бывает всякое, и пьянство бывает. Очень-очень редко, но все же бывают драки. В этом случае человек сразу попадает в «черный список» и в следующий раз, когда он к нам захочет прийти, мы крепко будем думать, взять ли его обратно, но все равно даже у него есть шанс попасть к нам опять.

Как к вам относятся в обществе, соседи, люди, интересующиеся вашим начинанием?

У многих это начинание вызывает удивление, недоумение, поэтому мы приглашаем всех к нам, очень рады будем гостям, пусть люди своими глазами увидят нашу жизнь. Конечно, многие узнав о домах, где живут бездомные, могут много чего себе представить, например, как у Рязанова в фильме «Небеса Обетованные», где обездоленные старики живут на свалке. А когда приезжают к нам, видят нормальных людей, нормальные условия.

Правда, эти красивые коттеджи красного кирпича, многих могут ввести в заблуждение, будто мы стремимся к какому-то особому комфорту, но это не так. Если бы мы сами строили дома для своих жильцов, то они были бы скромными, без всяких излишеств, но зато теплые, практичные, двухэтажные, чтобы не было этих крутых лестниц, чтобы дедули и бабули могли без больших усилий перемещаться по всему дому. Ведь этот дом мы арендуем. Но за счет того, что мы арендуем, мы и живем, потому что построить свое – нужны очень большие деньги. Многие пляшут от обратного, сначала собирают деньги на постройку дома, а пока он строится, то нуждающиеся живут на улице и страдают от голода-холода. Арендовать помещение все-таки дешевле, и потом сами бездомные помогают бездомным, вот, живущим в нашем социальном доме.

Но все-таки нам не хватает помещений. Например, мы бы организовали для таких мужчин, которых на стройку по возрасту уже не берут, но которые еще вполне могут работать, производство, например, пеноблоков или кирпичей.

Благодарю Вас за беседу. Побывав здесь в первый раз, я потом много рассказывала о вас своим знакомым и, в основном, это начинание вызывает у слушателей радость и удивление, – что есть такие энтузиасты, которые заботятся о людях, попавших в очень трудные условия жизни.

Видя такой пример и у других тоже возникает желание помогать.

Беседовала Ел. Макеева